ян георгиевич бессонов

артем кошман
первое марта, девятнадцать / затонск / студент (гапоу затонский северный колледж)
автомобиль во двор, найти где взять, веранда, вокруг молчит вода и горизонт пустой. но рана рта горит и повторяет — надо — я вытираю рот и возвращаюсь в строй.
он улыбается страшно, во рту его зияют черные дыры, а вместо глаз — мутная колодезная вода, и говорит: ты за бесом не ходи. и смеется потом долго и хрипло, откашливая на землю, смех отскакивает от надгробий и покосившихся крестов, и яну кажется, что даже ангельское изваяние смотрит на него в предостережении. после — проснуться с землей под ногтями и в ногах, застирывать испачканную простыню в треснувшей раковине, не поднимая глаз на свое отражение. потому что страшно, что оно посмотрит в ответ как-то по-другому. две сигареты в скрипучую форточку с видом на этот проклятый город — ян рассматривает свои следы в коридоре, чтобы потом вымыть и нацарапать очередную черточку на трюмо — снова ходил.
мертвецы его ведут слепо, на ощупь, оборачиваясь на него пустыми глазами и брови поднимая, будто удивляясь: ян смахивает ледяные руки и слушает неразборчивый шепот, что больше как молитва, потом — передаст живым и получит в ответ слезы, или смех, или неуверенность. сочувствие — это то, что он ненавидит больше всего. священник говорит, что он полумертвый, что наполовину он уже в могиле, и всё это от лукавого. нательный крест оставляет кровавые следы, воск по пальцам капает на пол и там застывает, как застывает и его сердце каждый раз, стоит только поймать мелькнувшую тень. бес всегда знает, когда кто-то умирает.
удушливый запах «елочки» в салоне, на торпеде остатки таблетного порошка, другое — втянуто внутрь, а сизый дым наружу, и бычок падает из трясущихся пальцев на асфальт. ян руками цепляется за волосы, голову сжимая, будто еще немного и она лопнет, выпустив наружу всех тех, кого он видел, — они там роются и кричат, и места им уже не хватает. мертвое солнце освещает старые купола, но они ведь тебе не помогут. чтобы потом развернуться назад, и дома схлопнутся капканом вокруг, веревкой вокруг горла. фары ослепят темный тихий двор и очередные чужие слепые глаза, поджидающие его у подъезда, чтобы взять его ладонь в свою и увести за собой.
мне жаль, что плоть моя не умещала навык
она трещит по швам — за это извини.
видит и слышит мертвых людей (призраков) неупокоенных и тех, кому до сорока дней еще болтаться по земле, но не может вспомнить, когда это началось; временами ходит за ними, в том числе по ночам, и потом не может вспомнить где был и что видел; пытается найти спасение в двух вещах: церковь и употребление — первое не помогает совсем, но среди икон чужие голоса притупляются, поэтому по комнате развешаны и расставлены образы, часто можно застать за разглядыванием глаз святых; второе совсем затыкает, но «похмелье» страшнее. мечтает сбежать из затонска, потому что верит в то, что это ему поможет.
Отредактировано быть плохим (2026-11-14 00:03:55)


