slavic stare тебе в душу

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » slavic stare тебе в душу » мальчик хочет в тамбов » иван соколовский, 40


иван соколовский, 40

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

соколовский иван станиславович

https://upforme.ru/uploads/001c/d5/6f/75/916235.png

киллиан мерфи

десятое июля, сорок лет /  затонск  /  заведующий отделением неотложной помощи

говорят, что вразрез сухожилие на морскую похоже флотилию.

июль две тысячи десятого года плавится медленно, без затей, на подоконниках выцветает желтой липкой гарью. в приемном покое неотложки окна настежь, но сквозняка нет, и воздух стоит колом, густой и слепой, как остывший кисель, смердящий перегретым битумом. халат когда-то был белым, теперь — приобрел благородный оттенок слоновой кости от стирок в местной прачечной, где порошок жалеют сильнее, чем больных. три дня назад заклинило задвижку в барокамере, пришлось срывать; под ногтем левого большого пальца заплыла застарелая гематома. на столе тикает металлический прищур старого будильника. кажется, ване стукнуло сорок. за цифрой не оказалось ни праздника, ни хотя бы бутылки нормального коньяка — пачка «черной карты», залитая кипятком в граненом стакане, и саднящая боль в пояснице после дежурства на ногах.

в углу, на продавленном дерматиновом диване, шевелится серое потрепанное месиво. гиппократу шестнадцать лет — по меркам затонска, да и по кошачьим меркам тоже, это глубокая, почти библейская старость. у него нет половины правого уха — трофей из дворовых баталий девяносто девятого года, — а правый глаз давным-давно затянут молочной пленкой катаракты. передние лапы у гиппократа дрожат на погоду, суставы распухли, но он все равно каждое утро ковыляет за ваней в больницу, потому что дома, в четырех стенах с ободранными обоями, оставаться почему-то страшнее, чем здесь.

кот открывает один желтый, слезящийся глаз, издает из глубины груди хриплый, похожий на потрескивание сухих веток звук и снова утыкается носом в согнутую лапу.

— спи, — вполголоса бросает ваня. голос у него трещит, как сухая кора, — за сутки в приемнике он наговорился с бабками, алкашами и фельдшерами так, что на собственные мысли воздуха не остается.
за дверью бахает тяжелая металлическая створка. звякают ключи.
— соколовский! вань! — в проеме появляется фельдшер люба, круглолицая, запыхавшаяся, с мокрыми от пота прядями у висков. — там с карьеров везут. пацан пьяный со скалы упал, череп, говорят, треснул, кровища на пол-уазика.
ваня медленно поднимается, суставы в коленях отзываются сухим щелчком, подхватывает со спинки стула фонендоскоп и сует его в карман халата.
— везите в смотровую. я сейчас.

в двухтысячном они жили в деревянном доме на окраине города, и утро всегда встречало антоновкой и детской зубной пастой на румяных щеках. сына звали саша, и в один из длинных, хмурых, исключительно серебряных ноябрьских дней ваня заподозрит диагноз, которого в своей практике еще не видел — латынь, сухая и бездушная, как казенный матрас, впечатается в сетчатку глаза на десятилетия вперед. спинальная мышечная атрофия. в затонской больнице тогда даже аппарата искусственной вентиляции легких нормального не было — стоял старый гудящий монстр советского производства, который выбивал пробки при каждом скачке напряжения в городской сети. ваня, моложе, наглее, уверенный в том, что диплом санкт-петербургского меда делает его полубогом, искренне верил, что сможет перехитрить генетику. читал по ночам ксерокопии немецких журналов, выписывал через знакомых фармацевтов витамины, возил пацана в областной центр к профессорам, которые разводили руками и сочувственно хлопали его по плечу.

сначала мальчишка перестал бегать за соседскими собаками — просто потому, что ноги стали заплетаться, налитые свинцом. потом перестал вставать со стула без опоры. ваня носил его на руках — легкого, совсем невесомого, — а сашка смеялся звонко, по-детски, цепляясь тонкими, слабыми пальчиками за воротник папиной рубашки.
«пап, я сломался, да?»
ваня тогда улыбался, целовал его в макушку и говорил какую-то чушь про то, что все обязательно починится. он верил в порядок. верил, что мир устроен логично: если ты учишься до седьмого пота, если ты сутками дежуришь у чужих коек, спасая алкашей от ножевых, вселенная просто обязана вернуть долг. вселенная только предъявила счет по полной ставке.

сашенька умер тихо. как-то мимо прошел грохот, сирены и голливудские слезы. в три часа сорок четыре минуты ночи монитор выдал ровную безнадежную линию, а в груди у мальчика что-то булькнуло и затихло. ваня делал непрямой массаж сердца, качал воздух в синеющие губы, пока руки не онемели от напряжения, а под халатом не заструился липкий пот. он реанимировал сына сорок минут — методично, правильно, блять, по учебнику, пока старшая медсестра баба нина не положила воняющую хлоркой руку ему на плечо:
— вань. хватит. ушел уже. все.

в тот же день из дома ушла елена. собрала свои вещи в два клетчатых баула, пока ваня сидел на кухне в темноте, глядя на недопитую чашку остывшего чая. дверь хлопнула, щелкнул замок, и ваня остался один с детскими ботинками у порога, упаковкой нераспечатанного детского сока на полке и проклятым болотным городом.

смотровая бьет по глазам искусственно-холодным светом. пацан лет двадцати пяти лежит на кушетке, раскинув руки, на виске — рваная рана, из которой тонкой упрямой струей сочится темная кровь. дыхание поверхностное, с хрипом. пьяный в лоскуты, синий от ушибов.
— что тут? — ваня натягивает резиновые перчатки. они громко хлопают по запястьям.
— с карьеров, — отзывается молоденькая медсестра таня, красивая девчонка с белыми ресницами, которая работает здесь первый месяц и еще вздрагивает от каждого стона. — подрались из-за канистры с бензином. этот головой о валун приложился.
ваня наклоняется, разворачивает голову пацана, аккуратно раздвигает пальцами окровавленные волосы. череп цел, но сотрясение там знатное, возможно, трещина височной кости. зрачки расширены, на свет реагируют вяло.
— тань, физраствор, дексаметазон, новокаин. и скажи шоферу, чтобы готовил уазик в обладминистрацию, в нейрохирургию. сами мы тут ему трепанацию делать не будем, помрет на кушетке — мне прокуратуру до конца жизни кормить придется.
разрез, обработка, первый школьный узел, второй, третий.

семь лет назад, сразу после похорон, ваня пытался уехать. собрал сумку, купил билет на поезд до москвы, доехал до вокзала. стоял на перроне под дождем, глядя, как ржавый маневровый тепловоз тащит за собой вагоны с углем, и вдруг понял, что ехать некуда. москва чужая и равнодушная. там таких, как он — сломанных провинциальных врачей с мертвыми глазами, — на каждом углу. здесь, в затонске, по крайней мере, есть старый кот, который ждет его у порога, и есть больница, есть чья-то еще жизнь — штука хрупкая и бесконечно бессмысленная, но кто-то ведь должен ее спасать.

он вернулся в пустой дом. сжег в печке детские игрушки, потому что смотреть на них больше не было сил — от запаха дерева и крашенго пластика сводило челюсти. продал дом за бесценок какому-то алкашу, сам перебрался в служебную каморку при больнице. здесь хотя бы не нужно было притворяться живым.

— держится парень? — таня подает изогнутый зажим, ее пальцы слегка дрожат.
— жить будет, если в дороге не укачает, — бормочет ваня, затягивая последний узел на ране. — увозите. и лужу подотрите.
он снимает перчатки, швыряет их в ведро с отходами и трет глаза тыльной стороной ладони. на щеке остается мазок крови — чужой, липкий, пахнущий дешевым спиртом и страхом.
гиппократ даже не вздрагивает — только хвостом качает разок на возвращение хозяина. ваня падает на стул, сердце скрипит пружинами. открывает пачку «черной карты», зачерпывает ложкой черные крупинки прямо из банки, сыплет в стакан. кипяток из чайника с накипью булькает лениво.

в затонске наступает вечер. за окном орет магнитофон из проезжающей «шестерки», лают собаки, скрипят несмазанные петли калиток. обычная жизнь провинциального городка, который спит, ест, рожает детей и умирает в окружении бурьянных зарослей и ржавых гаражей. ваня смотрит на свои пальцы.

семь лет назад он думал, что горе — это такая стена, в которую врезаешься на полной скорости, разбиваешься, потом собираешь себя заново, но уже с другими мозгами и другим лицом. но горе оказалось болотом. медленно, незаметно, буквально по сантиметру в год. сначала ты перестаешь улыбаться шуткам коллег. потом — читать книги, потому что все сюжеты кажутся фальшивыми. потом — замечать, каким небо над затонском по вечерам бывает удивительно, пронзительно синим, почти фиолетовым, как спелая слива.

он делает большой глоток. во рту вяжет от дешевой горечи. на стене видит календарь с прошлогодней рекламой фармкомпании — на нем изображена улыбающаяся европейская семья на фоне альпийских лугов. ваня криво усмехается, проводит ладонью по щеке. щетина жестит, колючая, седина на висках уже не серебрится, а лежит грязной ватой.
— ну чего ты, гиппократ? — тихо говорит он в темноту угла. — живы еще?
кот издает короткий, жалобный звук, поднимает тяжелую голову и медленно, шатаясь на старых суставах, ковыляет к столу. трется мохнатой, облезлой мордой о ванин халат, оставляя на белой ткани серые шерстинки. ваня опускает руку, зарывает пальцы в жесткую, свалявшуюся шерсть на загривке. кот жмурится, громко, надрывно урчит, будто заводит старый тракторный мотор, и в душной темноте затонской больницы вдруг становится чуть легче. совсем ненамного.
ровно настолько, чтобы дождаться завтрашнего утра, нового уазика с карьеров и еще одной пачки дешевого кофе.

Отредактировано вип казах (2026-11-15 18:41:54)

+18

2

Код:
<a href="ссылка на анкету" class="ank">род занятий, возраст просто цифрой</a><lz>текст лз <a href="ссылка на профиль">кого-то важного</a> </lz>

занять внешность:
тут же отметь хочешь ли ты занять имя/фамилию/и имя и фамилию (оставь нужное)

Код:
<a href="ссылка на ваш профиль" class="ns"><s>имя фамилия актера</s><i>имя фамилия персонажа</i></a>

затонская биржа труда:
укажи в какой раздел и место:

Код:
<p>должность <a href="ссылка на ваш профиль">имя фамилия</a></p>

личная страница:
это твин: да\нет

Код:
<span><img src="ссылка на картинку">
<b>имя, возраст</b>
<i>локация (просто город), короткое описание\фраза\как хотите</i></span>

[hideprofile]

Подпись автора

владочка сделала авочку

0

3

Код:
<a href="https://slavicstare.rusff.me/viewtopic.php?id=120#p17241" class="ank">зав. неотложки, 40</a><lz><p style="font-size:7px;letter-spacing:0.4px;">говори, говори ему тихо, что болит, что любовь шире волги. и смотри, как больная волчиха, и скули, заломив руки в шелке. обещай, обещай ему <big>горе</big>, проклинай, проклинай, но не кайся. у тебя переломаны годы, у <a href='https://slavicstare.rusff.me/profile.php?id=73'>него</a> переломаны пальцы.</p> </lz>
Код:
<a href="https://slavicstare.rusff.me/profile.php?id=75" class="ns"><s>киллиан мерфи</s><i>иван соколовский</i></a>

(имя и фамилия выкуплены)

городская клиническая больница

Код:
<p>заведующий отделением неотложной помощи <a href="https://slavicstare.rusff.me/profile.php?id=75">иван соколовский</a></p>

это твин: нет

Код:
<span><img src="https://upforme.ru/uploads/001c/d5/6f/75/294079.jpg">
<b>иван соколовский, 40</b>
<i>затонск, заведующий отделением неотложной помощи</i></span>

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » slavic stare тебе в душу » мальчик хочет в тамбов » иван соколовский, 40