павел сергеевич лазарев
паша, лазарь
константин хабенский
02.02.1968, 42
затонск
врач-психиатр-нарколог
с космосом в лс
Стоял зной. Огромное солнце распалось на тысячи маленьких солнц; каждое имело острие и каждое искало отверстие. В окнах, на капотах, в осколках стекла - всюду происходило одно и то же ослепительное размножение. Свет забирался в глаза с боков и снизу, выворачивал их наизнанку и проникал дальше, в кости, в мозг, в самую сердцевину мысли. Там он продолжал светить. Там было нечему отбрасывать тень. Там, в ослепительной белизне, что-то уже смеялось его ртом.
Павел вспоминает дом: уголок комнаты и запыленный нетронутый сервиз в шкафу, у которого одна ножка короче остальных и под нее подложен свернутый кусочек бумаги. А в соседней комнате, на узкой кухне порхают-скрипят половицами бабушка и матушка. И если бы он мог кричать, он закричал бы - так прекрасно было это простое и мирное воспоминание о детстве в Ленинграде. Место и время, когда разум был чист и безмятежен. Когда на любой вопрос находился ответ.
Однажды он впервые почувствовал это. Ясно увидел, что все без исключения люди, молчаливо шагающие в солнечном блеске, омертвевшие от утомительности жизни, проваливающиеся на дно и пока что стоящие на ногах - это безумные. Они не знают, куда идут, они не знают, зачем это солнце, они ничего не знают. И он был одним из них. Учись на пятерки, ведь так правильно. Почему так правильно? Потому что правильно. Дружи с хорошими, а не с плохими. Читай советскую литературу. Вступай в комсомол. Не выделяйся. Не жалуйся. Что люди скажут?
А если спросить еще раз? Рано или поздно отвечать перестанут.
- Вы боитесь, Павел Сергеевич? - спрашивает зеркало. Отражение то улыбается, то истерически смеется. Вернее, дергаются в улыбке только губы, а в глазах один страх, - Ты боишься? - повторяет Павел ласково.
Зеркало внушает ужас. Он нашел его в комиссионке - притянулся, словно мотылек, никогда до этого не знавший солнца. Купил и принес домой, заглядывал в глубину отражения, выжигая на разуме клеймо. Он узнал его, этот смех. Искал всю жизнь и наконец-то нашел. Теперь он понял, что было во всех этих изуродованных, искалеченных душах, которые он "лечил" годами. Увидел то, что скрывалось в собственной - потаенное желание, погребенное под бесконечным "так правильно".
Теперь ему хочется не отвести взгляд, а посмотреть, что будет дальше.
Ей не нравились его песни. Когда он заканчивал петь и отставлял свою гитару, а затем стряхивал кровь с саднящих пальцев, она смотрела на него выжидательно. Паша держал руку на весу, точно демонстрировал, как сильно любит и на какие жертвы готов.
На самом деле он ждал ватку с йодом.
— Их мысли всегда шли в разные стороны —
Потянувшись за кружкой кофе, он испугался, что запачкает скатерть, и отдернул кровоточащие пальцы. Она посмотрела на него терпеливо. Ждала, что его пальцы подсохнут. Но он продолжал сидеть, а девушка удивлялась, почему тот не уходит. Иногда глаза Паши вспыхивали раскаленным серебром и медленно остывали, словно скрывая нечто темное внутри. Она любила эти глаза больше, чем его показную интеллегентность, хотя не очень-то любила его самого. Через год она исчезла.
Двадцать лет спустя он узнал, что исчезла не одна.
...безумие и ужас.
В хаотичных видениях длинный шнур телевизора обвивает его шею. Рвет кожу, вонзается в тело и сдавливает до хрипа. Он приехал в Затонск четыре года назад и быстро стал частью этого серого города. Никто, кроме него самого, так и не узнал зачем именно.
Сколько себя помнил, он стремился к людям. Его радовала жизнь, и он искал в ней друзей, любви и счастливых встреч... Но странным образом ни в чем из этого не находил себе утешения. Все тускнело, а хандра преследовала на каждом шагу.
Павел всегда был несчастен, не зная почему.
Он искал ответ в себе, потом в других. Выслушивал, ставил диагнозы, назначал лечение. Люди выздоравливали. Возвращались к прежней жизни. И снова падали на дно.
Но зеркало раскрыло ему и эту причину.
"Меланхолия и тоска - свойство ума, что не смогло ответить на фундаментальные вопросы "зачем" и "почему"", - описывает он в заметках, которые надеется однажды опубликовать, - "Моего и всякого сознания, которое стремится быть выше сознания животного. В природе побеждают грубые ткани. Торжествуют грубые чувства, примитивные мысли. Все, что позволяет тонким сомнениям победить бездумную радость, - погибает. Но что, если не отвергать потаенные страхи, тревоги и неправильные желания? Что, если принять их и позволить заставить разрушить личность до основания, чтобы затем собрать на более устойчивом фундаменте?"
факты:
— родился в Ленинграде (Санкт-Петербурге), отца не знал, вырос под опекой матери и бабушки;
— отучился в ЛСГМИ, работал в Психиатрической больнице номер 3 им. Скворцова-Степанова;
— в студенческие годы влюбился в девушку, но та быстро и не попрощавшись уехала в родной Затонск, как позже выяснится, будучи беременной;
— приблизительно в 2006-ом узнал о родном сыне, чувствуя одиночество, переехал в этот город с надеждой найти и наладить отношения с ним;
— устроился работать в местную больницу;
— начал частную неофициальную психотерапевтическую практику;
— после закрытия города в 2010-ом нашел в комиссионном магазине странное напольное зеркало (аномалию) по наводке одного из пациентов;
— зеркало вызывает галлюцинации, связанные со страхами и потаенными желаниями;
— под его влиянием разрабатывает экспериментальный радикальный метод лечения.
